История бренда: Blumarine

Розы, пушистые кардиганы с меховой отделкой, анималистичный принт, шифоновые платья и чуть вызывающий гламур 90х и 00х — все это Blumarine. И все это было популярно тогда и вернулось сейчас. Бренд родился в 1977 году на севере Италии, и постепенно превратился в целую вселенную. Сегодня Blumarine переживает очередное перерождение — от розового романтизма Анны Молинари к Y2K (year 2000 — стиль нулевых) Николы Броньяно, короткому и очень осознанному заходу Вальтера Кьяппони и новому этапу под руководством Давида Комы. Рассказываем про каждую эпоху культовой итальянской марки.

Анна Молинари выросла в семье, которая занималась производством трикотажа, поэтому мода для нее с самого начала была вполне конкретной работой руками. В 1977 году вместе с мужем Джанпаоло Тарабини она запускает Blumarine. «Blue» — синий, любимый цвет Анны и Джанпаоло, и «marine» — море, одержимость пары (тут мы их очень понимаем).

С первых коллекций Анна делает ставку на то, что позже станут узнавать с полоборота — мягкий трикотаж, пастельные оттенки, розы, шифон, меховые отделки. В 80х она показывает первую коллекцию в Милане — те самые пастельные свитеры и джемперы из ангоры с объемными розами-аппликациями. Это становится заметным дебютом для молодой марки. Роза же — главный код Blumarine и почти личный тотем Анны, ведь в те времена ее называли «королевой роз». Цветы появляются на принтах, вышивках, аппликациях, шифоновых платьях, мехе, трикотаже.

«Что нового я придумала? Я считаю, самое главное — это одежда с розами. Цветы — это самое красивое, что есть на свете. В моих глазах они символизируют женскую красоту и энергию. Все женщины немного похожи на розу: хрупкие и сильные одновременно. Розы у меня повсюду: в саду, на одежде — вышитые, наклеенные, нарисованные, на коже — татуировки в честь важных моментов и событий. За все эти годы я вышила и нарисовала целый волшебный сад – и до сих пор заботливо его сохраняю».

В начале 90х вокруг Blumarine формируется группа Blufin, а позже появляются дочерние линии — Blugirl, детский Miss Blumarine и линия Anna Molinari. В центре вселенной — женщина, которая любит наряжаться, не стесняется украшений и блеска, но не хочет выглядеть карикатурно. А визуальный язык бренда четко формируют рекламные кампании. За них берется Хельмут Ньютон — и эта связка до сих пор считается одной из самых ярких страниц Blumarine. Вспомним даже немецкую супермодель Надю Ауэрман в объективе Ньютона в корсетах, шелковых платьях и мехах, подвязках, высоченных каблуках и с красной помадой. Позже к нему присоединятся Эллен фон Унверт, Тим Уокер и Паоло Роверси — каждый добавляет свое видение сексуальности и романтизма, но общая линия остается прежней.

Если коротко описать «золотой период» Анны Молинари, это 90е и начало 00х — розы, анималистика, шифон, блеск, объемный мех и кардиганы с меховой отделкой, которые сегодня снова охотно переосмысливают. На подиумах — платья, вдохновленные старым Голливудом, вечерние образы для тех, кто хочет чуть больше, чем позволяют законы приличия, но все еще остаются в зоне хорошего тона. Одним словом Blumarine в этот момент — идеальная форма эскапизма для буржуазной аудитории.

Никола Броньяно — человек, который сделал так, что на бренд обратили внимание те, кто в нулевые ходил в школу. Да, в 2020 году он становится креативным директором Blumarine. Итальянец, выпускник миланского Marangoni, успевший поработать у Giambattista Valli и сделать собственную марку.

Его Blumarine объявляют еще до пандемии, но полноценный дебют на подиуме происходит в 2021 году. И сразу понятно, что это попытка перезапустить бренд на новом языке.

Вместо мягкой романтики 90х — открытый Y2K. Низкая посадка, вырезы, металлический блеск, микро-топы и джинсы на бедрах. В качестве героинь он честно называет своих подростковых икон — Бритни Спирс и Пэрис Хилтон, а к работе над показами приглашает Лотту Волкову — именно она стилизовала все шоу Balenciaga при Демне Гвасалия, а затем переключилась на Miu Miu. Вместе они достают из архива все, что мы помним по ранним нулевым: бабочки, стразы, асимметричный шифон, полупрозрачные футболки, цветные очки, брюки с низкой посадкой.

При этом Броньяно буквально переосмысляет знаковые элементы Молинари — объемные вязаные розы переезжают на бретели шелковых платьев, принты роз — на расклешенные брюки и жакеты. К розе добавляется новый символ — бабочка. В некоторых интервью он подчеркивает символическую значимость бабочки для бренда — как новую визуальную метку, перекликающуюся с эстетикой нулевых и темой трансформации.

Он возвращает Bluvi — кардиганы с меховой отделкой — уже с эко-мехом, освежает фирменный анималистичный принт и делает его снова желанным. В итоге Blumarine становится маркой для всех, кто ностальгирует по нулевым и одновременно хочет играть в модную гипер-женственность без стыда и оговорок. В отчетах ресейл-платформ растет спрос на винтажный Blumarine, селебрити вроде Дуа Липы и Оливии Родриго снимаются в обновленной версии бренда, а шоу в Милане снова превращаются в событие.

Однако часть публики, выросшей на мягком романтизме Анны, скучает по более деликатной Blumarine. Но в плане внимания и свежей энергии задача Броньяно была выполнена — бренд снова на слуху. В итоге в 2023 году он покидает пост, оставляя после себя яркую, местами спорную, но очень узнаваемую главу в истории марки.

Вальтер Кьяппони в Blumarine — как камео любимого персонажа в сериале. До этого он долго работал в больших домах — от Gucci до Tods — и хорошо знает, как устроена итальянская мода изнутри. Важно и то, что он уже был связан с Blumarine в начале нулевых, когда работал с Анной Молинари с 2001 по 2005 год.

Его назначают креативным директором в конце 2023 — уже после шумной эпохи Броньяно. Вектор немного смещается и вместо явной эстетики 00х он обращается к 90м и к той самой Blumarine, которую помнят по архивам. В коллекции FW24 он вытаскивает из кода бренда романтизм, но очищает его от излишней демонстративности — леопардовое пальто поверх комбинации, пушистые джемперы с розами, черное кружево, мягкий мохер, сердечки — теперь все это выглядит более приземленно и реалистично.

Если у Броньяно Blumarine была девчонкой из ночного клуба начала нулевых, то у Кьяппони она становится спокойнее и взрослее. Критики говорят про «деликатный прагматизм» и «игривую, но сдержанную» сексуальность. Это попытка перевести язык бренда на более зрелую аудиторию, которая помнит Молинари, но живет текущими трендами. Однако после одного сезона Кьяппони уходит, чтобы сфокусироваться на других проектах. При этом ему удалось показать, что Blumarine может существовать и вне крайностей — не только как самый сахарный романтизм 90х и не только как грязные нулевые, все может быть в меру.

Давид Кома — нынешний креативный директор Blumarine и, по сути, новый том в этой большой истории. Грузин по происхождению, выросший и работающий в Лондоне, он, конечно, давно известен модной индустрии — свой бренд David Koma с архитектурными платьями и скульптурным кроем он развивает уже пятнадцать лет, успел поработать и креативным директором Mugler.

В Blumarine Кома приходит сразу после ухода Кьяппони, и его заход аккуратный — сначала Pre-fall коллекция, работа с архивом, поиск новых идей на красных дорожках, и только потом полноценный показ в Милане. Важно, что дизайнер не пытается «перекричать» историю бренда — он скорее собирает воедино то, что уже есть, и накладывает поверх свой опытный взгляд.